Пятница, 09.12.2022, 21:21
Главная Регистрация RSS
Приветствую Вас, Гость
Закладки
Конкурс
Организация - участник Конкурса им. В.И.Вернадского
Форма входа
Сайты Гимназии № 2
Друзья






ЮИД
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Поиск
Календарь
«  Май 2010  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31
Погода сегодня
Наш опрос
Можно ли спасти от исчезновен­ия редкие цветы Беларуси, сделав их символами областей, городов, школ?
Всего ответов: 121
Наше видео
00:09:52

CTV.BY: "Минщина" 02 сентября 2013 года

  • Просмотры:
  • Всего комментариев: 0
  • Рейтинг: 0.0
00:09:47

CTV.BY: Минщина 23 апреля 2013

  • Просмотры:
  • Всего комментариев: 0
  • Рейтинг: 0.0
00:01:24

Лучшие научные разработки белорусских школьников

  • Просмотры:
  • Всего комментариев: 0
  • Рейтинг: 0.0
00:11:01

CTV.BY: Минщина 25 января 2013

  • Просмотры:
  • Всего комментариев: 0
  • Рейтинг: 5.0
00:02:35

Научные стремления 2012

  • Просмотры:
  • Всего комментариев: 0
  • Рейтинг: 0.0
Святыни Солигорска
Главная » 2010 » Май » 24 » Иосиф Бродский
20:50
Иосиф Бродский
 
Борис Лившиц
На прощанье - ни звука.
Грамофон за стеной.
В этом мире разлука -
лишь праобраз иной.
Ибо врозь, а не подле
мало веки смежать
вплоть до смерти: и после
Нам не месте лежать...

Это из раннего, доотъездного Бродского. Эти строки из его "Стансов" застряли в сознании, потому что великие поэты всегда провидцы...

И далее:

Кто бы ни был виновен,
но, идя на правёж,
воздаяния вровень
с невиновным не ждёшь.
Тем верней расстаёмся,
что имеем в виду,
что в Раю не сойдёмся
не сталкнёмся в Аду...

Мальчики и девочки от 15 до "седого" возраста переписывали от руки его стихи, передавали друзьям по большому секрету и были уверены, что творят большое дело: спасают Поэта... Конец 60-х - начало 70-х...

Нет деленья на чуждых.
Есть граница стыда
в виде разницы в чувствах
при словце "никогда"
Так скорбим, но хороним;
переходим к делам,
чтобы смерть, как синоним разделить пополам...

Я дважды перечитал материалы суда над "тунеядцем" Бродским. Боже! Как чесались руки! Как хотелось мне, человеку робкому и никогда не боровшемуся с властью, оказаться там, убить в себе страх перед НИМИ и прокричать:

- Поэт - больше, чем просто профессия! Это от бога!
А потом вспомнил. Он ведь почти так и сказал! Там! Тогда! Только услышать всё это мы смогли лишь после Нобелевской или сегодня, когда Поэту - 70.
 

Два заседания суда над Бродским (судья — Савельева) были законспектированы Фридой Вигдоровой и составили содержание распространявшейся в самиздате «Белой книги».

Судья: Ваш трудовой стаж?

Бродский: Примерно…

Судья: Нас не интересует «примерно»!

Бродский: Пять лет.

Судья: Где вы работали?

Бродский: На заводе. В геологических партиях…

Судья: Сколько вы работали на заводе?

Бродский: Год.

Судья: Кем?

Бродский: Фрезеровщиком.

Судья: А вообще какая ваша специальность?

Бродский: Поэт, поэт-переводчик.

Судья: А кто это признал, что вы поэт? Кто причислил вас к поэтам?

Бродский: Никто. (Без вызова). А кто причислил меня к роду человеческому?

Судья: А вы учились этому?

Бродский: Чему?

Судья: Чтобы быть поэтом? Не пытались кончить вуз, где готовят… где учат…

Бродский: Я не думал… я не думал, что это даётся образованием.

Судья: А чем же?

Бродский: Я думаю, это… (растерянно)… от Бога…

Судья: У вас есть ходатайства к суду?

Бродский: Я хотел бы знать: за что меня арестовали?

Судья: Это вопрос, а не ходатайство.

Бродский: Тогда у меня нет ходатайства.
 
 

Распадаются домы,
обрывается нить.
Чем мы были и что мы
не смогли сохранить, -
промолчишь поневоле,
коль с течением дней
лишь подробности боли,
а не счастья видней.
 
 
Категория: Приглашаю на неурок (Борис Лившиц) | Просмотров: 1116 | Добавил: Елена | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 2
1 Елена  
0
Я входил вместо дикого зверя в клетку,
выжигал свой срок и кликуху гвоздем в бараке,
жил у моря, играл в рулетку,
обедал черт знает с кем во фраке.
С высоты ледника я озирал полмира,
трижды тонул, дважды бывал распорот.
Бросил страну, что меня вскормила.
Из забывших меня можно составить город.
Я слонялся в степях, помнящих вопли гунна,
надевал на себя что сызнова входит в моду,
сеял рожь, покрывал черной толью гумна
и не пил только сухую воду.
Я впустил в свои сны вороненый зрачок конвоя,
жрал хлеб изгнанья, не оставляя корок.
Позволял своим связкам все звуки, помимо воя;
перешел на шепот. Теперь мне сорок.
Что сказать мне о жизни? Что оказалась длинной.
Только с горем я чувствую солидарность.
Но пока мне рот не забили глиной,
из него раздаваться будет лишь благодарность.

Иосиф Бродский
1980 год


2 Чупа-Чупс  
0
Ниоткуда с любовью, надцатого мартобря,
дорогой, уважаемый, милая, но не важно
даже кто, ибо черт лица, говоря
откровенно, не вспомнить уже, не ваш, но
и ничей верный друг вас приветствует с одного
из пяти континентов, держащегося на ковбоях.
Я любил тебя больше, чем ангелов и самого,
и поэтому дальше теперь
от тебя, чем от них обоих.
Далеко, поздно ночью, в долине, на самом дне,
в городке, занесенном снегом по ручку двери,
извиваясь ночью на простыне,
как не сказано ниже, по крайней мере,
я взбиваю подушку мычащим "ты",
за горами, которым конца и края,
в темноте всем телом твои черты
как безумное зеркало повторяя.

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]