Среда, 22.05.2024, 19:25
Главная Регистрация RSS
Приветствую Вас, Гость
Закладки
Конкурс
Организация - участник Конкурса им. В.И.Вернадского
Форма входа
Сайты Гимназии № 2
Друзья






ЮИД
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Поиск
Календарь
«  Май 2011  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031
Погода сегодня
Наш опрос
Можно ли спасти от исчезновен­ия редкие цветы Беларуси, сделав их символами областей, городов, школ?
Всего ответов: 121
Наше видео
00:09:52

CTV.BY: "Минщина" 02 сентября 2013 года

  • Просмотры:
  • Всего комментариев: 0
  • Рейтинг: 0.0
00:09:47

CTV.BY: Минщина 23 апреля 2013

  • Просмотры:
  • Всего комментариев: 0
  • Рейтинг: 0.0
00:01:24

Лучшие научные разработки белорусских школьников

  • Просмотры:
  • Всего комментариев: 0
  • Рейтинг: 0.0
00:11:01

CTV.BY: Минщина 25 января 2013

  • Просмотры:
  • Всего комментариев: 0
  • Рейтинг: 5.0
00:02:35

Научные стремления 2012

  • Просмотры:
  • Всего комментариев: 0
  • Рейтинг: 0.0
Святыни Солигорска
Главная » 2011 » Май » 8 » Майоров Николай: Мы в плоть одели слово "Человек"
16:09
Майоров Николай: Мы в плоть одели слово "Человек"
Алёна Дружинина

Мы были высоки, русоволосы.
Вы в книгах прочитаете как миф
О людях, что ушли не долюбив,
Не докурив последней папиросы

 
Осенью 1938 года в одном из старых университетских зданий на улице
Герцена студенческая литгруппа собралась на первое регулярное занятие.
Почему-то все уже что-то знали друг о друге. Будущие биологи и географы,
химики и математики, физики и историки читали свои стихи. Из разных углов
раздавались уверенные голоса:
 
- Пусть почитает Майоров, истфак!
 
Но Майоров смущенно отнекивался - то ли от робости, то ли от гордыни.
Казалось, он примеривается к чужим стихам, звучащим в аудитории, мысленно
сравнивает их со своими, выбирает - "что прочесть?" Наконец начал читать.
Крепко стиснутым кулаком он, этот "Майоров, истфак", словно бы расчищал
живой мысли стихотворения прямую дорогу через обвалы строф. И к концу
того первого вечера стало очевидно: это будет "первая ракетка" в поэтической
команде университета.
 
Николай Майоров был высоким, сильным и добрым. Мир в его стихах вставал
объемным, весомым, зримым, цветным.
 
Остались от него недописанные поэмы, стихи, строки, осколки таланта. Но и
сейчас неподдельной юностью и свежестью восприятия мира веет от этих
стихов.
Я был высок, как это небо,
Меня не трогали цветы,-
Я думал о бульварах, где бы
Мне встретилась случайно ты,
С которой я лишь понаслышке,
По первой памяти знаком, -
Дорогой, тронутой снежком,
Носил твои из школы книжки.
Откликнись, что ли!
Только ветер
Да дождь, идущий по прямой.
А надо вспомнить -
Мы лишь дети,
Которых снова ждут домой,
Где чай остыл,
Черствеет булка.
Так снова жизнь приходит к нам
Последней партой,
Переулком,
Где мы стояли по часам.
 
Так я иду, прямой, просторный,
А где-то сзади, невпопад,
Проходит детство, и валторны
Словами песни говорят.
Мир только в детстве первозданен,
Когда, себя не видя в нем,
Мы бредим морем, поездами,
Раскрытым настежь в сад окном,
Чужою радостью, досадой,
Зеленым людом балтийских скал
И чьим-то слишком белым садом,
Где ливень яблони сбивал.
 
Пусть неуютно в нем, неладно,
Нам снова хочется домой,
В тот мир простой, как лист
тетрадный,
Где я прошел, большой, нескладный
И удивительно прямой.
 
Детские и юношеские годы Николая Майорова прошли в Иванове. Здесь он
родился
в 1919 году в семье рабочего.
Еще в десятилетке начал писать стихи, которые читал на школьных вечерах,
публиковал в стенной газете.
Окончив школу, Николай переехал в Москву и поступил на исторический
факультет МГУ.
А с 1939 года он стал посещать поэтический семинар в Литературном
институте им. Горького.
Писал он много, но печатался редко, да и то, как правило, в университетской
многотиражке.
Даниил Гранин, вспоминая о Н. Майорове, друге студенческих лет, говорит: "Он
не признавал стихов без летящей поэтической мысли, но был уверен, что
именно для надежного полета ей нужны тяжелые крылья и сильная грудь.
Так он и сам старался писать свои стихи - земные, прочные, годные для
дальних перелетов".
 
Он полюбил весомые слова, когда было ему около двадцати.
А в двадцать три его уже не стало.
Летом 1941 года Николай Майоров вместе с другими московскими студентами
роет противотанковые рвы под Ельней.
В октябре его просьба о зачислении в армию была удовлетворена.
8 февраля 1942 года Николай Майоров был убит в бою на Смоленщине.
 

  Нам не дано спокойно сгнить в могиле -
Лежать навытяжку и приоткрыв гробы,-
Мы слышим гром предутренней пальбы,
Призыв охрипшей полковой трубы
С больших дорог, которыми ходили.
 
Мы все уставы знаем наизусть.
Что гибель нам? Мы даже смерти выше.
В могилах мы построились в отряд
И ждем приказа нового. И пусть
Не думают, что мертвые не слышат,
Когда о них потомки говорят.
 

 
Он успел сделать сравнительно немного: его литературное наследство - это
сто страниц, три тысячи машинописных строк. Но все это - настоящее.
 
Он был весь обещание. И не потому только, что природа дала ему талант, а
воспитание - трудоспособность. Он очень рано осознал себя поэтом своего
поколения - глашатаем того предвоенного поколения, которое приходило к
внутренней зрелости в конце 30-х годов.
 
Еще меньше, чем на поэта, Николай Майоров был похож на героя.
Но и героем он стал таким же, как поэтом, - настоящим. Он умер, как сам
предсказал: в бою.
Доброволец-разведчик погиб, не докурив последней папиросы, не дописав
последнего стихотворения, не долюбив, не дождавшись книги своих стихов, не
окончив университета, не доучившись в Литературном институте, не раскрыв
всех возможностей.
Все в его жизни осталось незавершенным, кроме нее самой. Но стихи его,
сработанные для дальнего полета, продолжают свой рейс: у них сильные
крылья - такие, как он хотел.
 
Уходя, он вошел в разряд незабываемого. И навсегда помнится, что он был.





                                                                            Это время
                                                                            трудновато для пера.
                                                                                            Маяковский

 
                   МЫ
 
Есть в голосе моем звучание
                                          металла.
Я в жизнь вошел тяжелым и прямым.
Не все умрет. Не все войдет
                                              в каталог.
Но только пусть под именем моим
Потомок различит в архивном хламе
Кусок горячей, верной нам земли,
Где мы прошли с обугленными
                                                  ртами
И  мужество,  как знамя,  пронесли.
Мы жгли костры и вспять пускали
                                                    реки.
Нам не хватало неба и воды.
Упрямой жизни в каждом человеке
Железом обозначены следы -
Так в нас запали прошлого приметы.
А как любили мы - спросите жен!
Пройдут века, и вам солгут
                                            портреты,
Где  нашей  жизни  ход  изображен.
Мы были высоки, русоволосы.
Вы в книгах прочитаете как  миф,
О людях, что ушли, недолюбив,
Не   докурив   последней   папиросы.
Когда б не бой, не вечные исканья
Крутых путей к последней высоте,
Мы б сохранились в бронзовых
                                              ваяньях,
В столбцах газет, в набросках
                                           на холсте.
Но время шло. Меняли реки русла.
И жили мы, не тратя лишних слов,
Чтоб к вам прийти лишь
                           в пересказах устных
Да в серой прозе наших дневников.
Мы брали пламя голыми руками.
Грудь раскрывали ветру. Из ковша
Тянули воду полными глотками
И в женщину влюблялись не спеша.
И шли вперед, и падали, и, еле
В обмотках грубых ноги волоча,
Мы видели, как женщины глядели
На нашего шального трубача.
А тот трубил, мир ни во что
                                                 не ставя
(Ремень сползал с покатого
                                                   плеча),
Он тоже дома женщину оставил,
Не оглянувшись даже сгоряча.
Был камень тверд, уступы
                                          каменисты,
Почти со всех сторон окружены,
Глядели вверх - и небо было
                                             чисто,
Как светлый лоб оставленной
                                              жены.
Так я пишу. Пусть не точны слова,
И слог тяжел, и выраженья грубы!
О нас прошла всесветная молва,
Нам жажда зноем выпрямила губы.
Мир, как окно, для воздуха
                                         распахнут,
Он нами пройден, пройден
                                          до конца,
И хорошо,  что  руки  наши  пахнут
Угрюмой   песней    верного   свинца.
И, как бы ни давили память годы,
Нас не забудут потому вовек,
Что, всей планете делая погоду,
Мы в плоть одели слово «Человек»!

Огонь войны

Стихи наших дедов и прадедов, написанные в редкие затишья перед боем

Категория: Просто о главном | Просмотров: 1400 | Добавил: Елена | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]